Александр Машин: «Не люблю развлекательную музыку»

Интервью для журнала «7 Вечеров» (Тюмень)

Известный джазовый барабанщик из Санкт-Петербурга Александр Машин надолго запомнится тюменцам своей изобретательной игрой, виртуозными соло, умением понять и поддержать задумки всех музыкантов, с которыми ему довелось работать на фестивале «7 вечеров джаза в Тюмени. Бархатный сезон-2006».
Разумеется, мы не могли не побеседовать с этим интересным исполнителем.

- Можно ли родиться барабанщиком или выбор инструмента происходит осознанно?

- Когда родители обнаружили во мне склонность к музыке, решили отвести в музыкальную школу. На прослушивании многие преподаватели пытались получить меня в свой класс. Один говорил: «Посмотрите на этого мальчика. Какие у него губы – это же прирожденный тромбонист». Кларнетист говорил: «Нет, вы послушайте, как он спел песенку, он же мелодист и должен играть на кларнете». Долго спорили. В итоге решили, что я все-таки буду тромбонистом. Однако через месяц выяснилось, что класс тромбона полностью укомплектован. Полгода я проучился кандидатом, после чего поступило предложение пойти на барабаны. Мне очень повезло, что так произошло, потому что не представляю, что было бы, если бы я учился играть на тромбоне. Возможно, сейчас уже музыкой не занимался бы. Вообще в моей жизни многое складывается как бы само собой.

- Какие отметки у Вас были в музыкальной школе?

- Разные. И хорошие, и просто ужасные. Когда я учился в музыкальной школе, произошла одна замечательная история. Вместо того чтобы пойти со школьным оркестром в музыкальную капеллу и отыграть концерт, я «свинтил» на конкурс молодых джазовых исполнителей и занял там все первые места - у меня был целый набор грамот. А на концерте за меня сыграл другой барабанщик – Алик Аваков, придумавший группу «Сливки». Мы с ним сидели за одной партой и были полностью взаимозаменяемы. Потом преподаватели спросили, почему я отсутствовал. Пришлось показать грамоты: первое место как барабанщик, также первое место у коллектива, в котором я играл, еще первое место за аранжировку… Выложил перед ними все грамоты, а они говорят: «Не хотим мы тебя видеть, иди к директору». Я решил: ах так? До свидания. На этом мое образование в музыкальной школе закончилось. Потом поступил в музыкальное училище им. Мусорского, проучился там два месяца и ушел по той причине, что я уже гастролировал с преподавателями, которые должны были меня учить. А совместная работа гораздо плодотворнее, чем учеба в классе.

- Тюменский джазмен Всеволод Бессараб на мой вопрос: с кем из музыкантов, приехавших на фестиваль, он хотел бы играть более всего, назвал Вас...

- Дело в том, что мы с ним встречались четырнадцать лет назад - плавали вместе на теплоходе, зафрахтованном одним меценатом, который собрал там множество музыкантов, артистов, художников. Как сейчас говорят, богемную тусовку. В этой поездке мы познакомились с Всеволодом Владимировичем. Этот человек помогал мне, когда нужно было учиться, а у моих родителей не было возможности оплачивать обучение, которое было достаточно дорогостоящим. Всеволод Владимирович выступил спонсором, оплачивая обучение. За что я ему очень благодарен. Мне кажется, что именно благодаря таким людям, пионерам джаза, как он, у нас существует достаточно высокий уровень джазовых музыкантов. Потому что они во времена партии и комсомола вгрызались в систему и пробивали возможность играть такую музыку.

- Какую музыку Вы слушаете просто так, для себя?

- Серьезную джазовую музыку, не развлекательного плана. И академическую симфоническую музыку.

- Вот так целыми днями?

- Нет, бывает, что и неделями ничего не слушаю. Это зависит от свободного времени, которого мало. Много гастролей, поездок. Стараюсь слушать в дороге, в самолете.

- Не устаете от музыки?

- Устаю. Но есть другой вид деятельности, на который я могу переключиться. Это фотография. Жанровый портрет, какие-то уличные сценки, когда люди даже не подозревают, что их фотографируют. У меня было несколько выставок. Первая проходила в Москве, в ней принимало участие четыре человека. Вторая выставка была персональной, в Московском Доме музыки. Там была представлена серия работ, рассказывающая о сложной жизни людей в Нагорном Карабахе. То, чем я занимаюсь, это не гламурные фотографии о радостной и веселой жизни, скорее, наоборот. О проблеме Нагорного Карабаха мало кто помнит, тем не менее, тысячи людей живут в домах, где вместо пола – глина. Там уже родилось целое поколение детей. Кем они вырастут – никто не задумывается, потому что не помнят, не знают о проблеме. Мне кажется, что если к этому привлечь внимание, будет польза. У меня есть серия работ о психиатрических больницах. Об этих людях тоже забывают. Я не надеюсь, что выставка моментально поможет, но мне хочется, чтобы люди задумались. Фотография для меня – серьезная вещь. Так же, как и музыка. Не люблю популярную, развлекательную музыку. Тот джаз, которым я занимаюсь, не является прикладным искусством. Это серьезное самостоятельное явление, как и классическая музыка.

Полина Токубаева